Наверх

Зигрида Мейстаре клиентский номер: kruizor1260

Персональный интернет-кабинет специалиста ANAPSI
Уровень интернет-кабинета
1
2
3
4
5
6
Информация

Резюме

  • Универсальный синхронный переводчик. Образование университетское. Европейские языки, латышский и русский языки.

  • Отсутствие ограничений по тематике. Юридические, экономические, технические тексты, участие в медицинских конференциях, рекламных мероприятиях и другой опыт, накопленный в процессе многолетней работы, дает возможность снять любые ограничения, относящиеся к тематике переводов.

  • Максимально быстрое выполнение заказов.

  • В случае необходимости мы привлекаю проверенных специалистов, работающих удаленно. Поэтому проработать 20-30-100 страниц текста в день или заказать услуги переводчиков в Латвии для организации масштабной конференции, съезда, тренинга — не проблема!
  • Гарантия качества работы для узкоспециализированных текстов. Реализована система тематических специализаций, в соответствии с которой координация каждого направления осуществляется отдельным менеджером. Вместе с привлечением технических редакторов и корректоров это позволяет избежать любых ошибок и неточностей даже при переводах редко употребляемых терминов и формулировок.

     

Правда и мифы о переводчиках

ПРАВДА И МИФЫ О ПЕРЕВОДЧИКАХ

Образование переводчика

К переводческому форуму обратился специалист по системам отопления и горячего водоснабжения с большим опытом перевода технической документации, но без диплома переводчика. Его интересовал вопрос: «Нужен ли кому-нибудь переводчик вез образования переводчика?» Постоянная посетительница форума тут же без апелляционно заявила: «Никогда не сталкивалась с тем, чтобы заказчик интересовался образованием. Большинство вообще думает только о сроках и ценах, даже качество волнует не всех».

Не верьте таким заявлениям — они ложны. Если под образованием понимать диплом, то его наличие действительно не всегда волнует заказчика. И если он не всегда требует показать ему диплом об образовании технического переводчика, то только потому, что не ожидает наличия у переводчика двух дипломов. Однако серьезный заказчик всегда требует от переводчика подробного резюме. Заказчику важна убедительная самооценка переводчика и фактические данные о переводческом опыте. Чем солидней послужной список переводчика, тем больше шансов получить работу.

Не подлежит сомнению, что техническому переводчику необходимо быть образованным и в языке, и в технике. Как восполняется отсутствующая составляющая образования — в институтских ли стенах или путем самообразования — действительно не важно. Я знаю случаи, когда переводчики получали второй диплом, хотя чаще второе по сути образование переводчик приобретает самостоятельно. Обычно инженер самостоятельно совершенствуется в языке. Филолог, если он работает штатным переводчиком на заводе или в какой-либо компании, набирается знаний по конкретной тематике из ежедневного общения с «технарями», посещая заводские цеха и лаборатории, а также самостоятельно изучая простейшие учебники (для ПТУ, техникумов, лицеев и колледжей) и читая на двух языках журналы по профилю (для переводчика-инженера это привычное занятие). Если филолог находится в свободном плавании, он лишен живого общения с технарями, но зато более оперативно может распоряжаться своим временем для самообразования, выбираясь в технические библиотеки для чтения журналов и посещая выставки технического оборудования, которые, подобно Интернету, служат ценным источником самой современной информации.

Давайте пропустим несколько лет, в течение которых молодой переводчик занимался техническими переводами и одновременно самообразованием. Ему многое стало понятно в переводческой профессии, он развил в себе лучшие переводческие качества, приобщился к переводческому цеху, преисполнился профессиональной гордости — и вдруг сталкивается с несправедливым и даже оскорбительным к себе отношением.

  

Кто переводит лучше?

В переводческой среде этот вопрос почти так же традиционен, как классические «Кто виноват?» и «Что делать?». Кого легче научить техническому переводу — инженера (обучив его языку) или филолога (натаскав его в области техники)? Кто лучше справится с техническим переводом — филолог или инженер? На переводческих форумах в спорах по этому вопросу дело порой доходит до оскорблений.

Надо признать, что объективные причины, провоцирующие такое противостояние, существуют. Во-первых, у инженеров и филологов разные стартовые условия. (Здесь, как и прежде, под «филологами» условно имеются в виду прежде всего институтские и школьные преподаватели иностранных языков.) Студенческие годы, с точки зрения пользы для приобщения к техническому переводу, у филологов прошли впустую. Много времени в учебной программе было отведено педагогике и таким экзотическим курсам, как, например, «Актуальные парадигмы лингвистических исследований», «Проблемы личности и общества в зарубежных литературах», «Возрастная физиология и школьная гигиена». Сам характер изучаемых предметов не требовал от студента развития способности к анализу и логике. Инженерам тоже читали немало, казалось бы, ненужных курсов вроде сопромата, начертательной и аналитической геометрии, математического анализа, технологии металлов, теории машин и механизмов. Как правило, эти общеинженерные дисциплины в последующей работе по специальности мало используются инженерами. Но с точки зрения полезности для технического перевода эти курсы были просто бесценны, так как приучали к анализу, логике, работе со справочниками и, главное, давали общее представление о самых разных инженерных дисциплинах. Что же касается знания языка у инженеров, то в переводчики идут только те из них, кто к языкам неравнодушен, т.е. в языковом плане относительно продвинут.

Во-вторых, мой многолетний опыт тесного общения с переводчиками показывает, что у них у всех без исключения имеются те или иные комплексы, мешающие им работать и зависящие от их вузовского образования, широты кругозора, степени владения родным и иностранным языками, переводческого опыта и даже пола. Переводческие комплексы довольно разнообразны, поэтому ограничусь их кратким перечислением. К типичным комплексам переводчиков-филологов относятся: страх перед незнакомой тематикой, робость при встрече с терминами, неэффективное использование словарей, слепое доверие к исходному тексту, слабое владение стилем научно-технической литературы. Среди типичных комплексов переводчиков-инженеров можно указать комплекс «знания» иностранного языка, пренебрежение словарями (поскольку инженеры хорошо знают русскую терминологию по специальности и из контекста легко угадывают, о чем идет речь), а также завышенную оценку собственной работы, субъективное отношение к переводимому тесту, самозваное соавторство. Понятно, что комплексы филологов и инженеров в разной степени мешают техническому переводу.

Самокритичное отношение к своим ошибкам, заблуждениям и привычкам психологического характера — залог устранения перечисленных комплексов, а научиться преодолевать психологические барьеры не менее важно, чем научиться приемам перевода. Но приходится признать, что инженеров проще научить техническому переводу.

Однако мы уже установили, что техническому переводу не учат и что технические переводчики делают себя сами. Если для технического переводчика самообучение становится привычной и неотъемлемой частью его профессии, он рано или поздно достигает высокого профессионализма и становится надежным и востребованным специалистом, независимо от «первого» образования, полученного в вузе. И если стартовые условия у филологов и инженеров разные, то финиш (высокий профессионализм) общий, и это — главный вывод.

Кстати, существует еще один переводческий комплекс — комплекс провинциального переводчика. Выпускница факультета иностранных языков задает риторический вопрос: «Охотно верю, что в Москве и Питере действительно есть достаточно инженеров с прекрасными знаниями ин. языка. Но вот только в этих городах живет всего около 18% населения России, остальным что делать?» Если иметь в виду штатную работу, то в столичных городах выбор действительно шире. Но если говорить о фрилансерах, то Интернет и электронная почта уравнивают шансы столичных и провинциальных переводчиков. Путь же превращения в классного специалиста не зависит от места проживания переводчика. (Я в этом убеждался неоднократно.)

И последний вопрос из этой категории: кто лучше переведет на английский — любой носитель этого языка или профессиональный переводчик, постоянно занимающийся переводами на английский? Казалось бы, это нелепая постановка вопроса, но сталкиваться с нею приходится. Ответ на этот вопрос совсем не однозначен, поскольку перевод зависит от целого ряда условий, причем принадлежность к какому-либо языку по рождению — лишь один из многих параметров. Подробнее этот довольно частный вопрос рассматривается в главе «О переводе на английский язык». Там же рассматриваются причины существования еще одного курьезного мнения, суть которого сводится к тому, что переводчику с филологическим образованием переводить русские технические тексты на английский легче, чем английские технические тексты на русский. Но вопрос «Что легче?» совсем из другой категории, поэтому он не такой болезненный, как вопрос «Кто лучше?».

Мне представляется, что, учитывая сделанный нами выше главный вывод, дискуссии по вопросу «Кто лучше?» пора прекратить. Кто серьезнее относится к своей непростой профессии технического переводчика, тот и становится в этой профессии лучше. Естественно, что основным показателем мастерства переводчика является качество его переводов, но, к сожалению, этот показатель переживает сейчас не лучшие времена.

  

Качество перевода

Качество перевода всегда было визитной карточкой переводчика. К сожалению, в последнее время отношение к этому главному показателю меняется. Я не случайно привел в качестве эпиграфов к этой главе два противоположных высказывания об отношении к качеству выполняемой работы. Они отражают разные мировоззренческие позиции. Остается только надеяться и верить, что традиционное отношение к качеству в конце концов вновь возобладает.

Как ни странно, снижение требовательности к качеству пришло от заказчиков переводов. Крупные машиностроительные компании, распространяющие свою продукцию по всему миру, вынуждены переводить свои инструкции по эксплуатации и ремонту на все языки мира, и делать это многократно, так как сами изделия (например, сельскохозяйственные комбайны, легковые автомобили и т.п.), все время совершенствуются. В этих условиях компании вынуждены мириться с не очень качественными переводами. Но главное соображение — экономия на переводах. Поэтому имеющиеся переводы заносятся в базы данных и при переводе инструкций для модифицированных изделий требуют использовать их в качестве стандартов.

Таким образом, всеобщая стандартизация распространяется и на переводческую деятельность. Уже появилось понятие «индустрии перевода» и внедрился (правда, пока только в Германии) стандарт DIN 2345, регламентирующий деятельность переводчика и устанавливающий низший приемлемый уровень качества перевода (the lowest acceptable quality). Создаваемый переводчиком продукт интеллектуального труда, т.е. продукт индивидуального творчества, приравнивается к промышленному изделию, выпускаемому в массовом количестве. Стандарт помогает увеличить производительность переводчика«станка», уменьшить сроки, выделяемые на перевод, снизить себестоимость продукта, но совершенно игнорирует творческую составляющую в работе переводчика. Как пишет европейский аналитик Питер Ковач, "the introduction of DIN2345 is bad news... for everyone who makes a living from translation." В самом деле, переводчик-творец не может мириться с попытками превратить его в машину. Профессиональный переводчик, долгое время оттачивавший свое мастерство, и физически и морально не в состоянии порождать переводы с качеством ниже ставшего для него привычным.

Конечно, существуют слабые переводы, например, инструкций по использованию стиральных машин и бытовой видео-, аудиотехники, все к этому привыкли, и ничего страшного вроде бы при этом не происходит. Существуют даже так называемые черновые переводы, заказываемые иногда с целью получить самое приближенное представление об оригинале. Однако весомость перевода инструкции по стиральной машине и перевода проекта строительства крупного промышленного объекта несопоставимы. Несопоставима и ответственность переводчиков в таких случаях.

Начинающий переводчик сам выбирает свою судьбу. Или он пополняет многочисленную армию слабых переводчиков, не умеющих и не желающих переводить качественно и согласных на жесткую конкуренцию и низкую оплату. Или он готов к серьезному повседневному труду (в том числе связанному с учебой и накоплением опыта, не приносящими быстрых и ощутимых дивидендов) и действительно желает стать настоящим профессионалом, для которого конкуренция практически не существует и который получает достойную оплату за свой профессионализм. Если выбор сделан в пользу профессионализма, значит, он сделан и в пользу высокого качества переводов, так как профессионализм и высокое качество неразделимы.

  

Технический перевод — работа творческая

Мы только что говорили о том, что технический переводчик не может мириться с попытками превратить его в машину, лишить его творческого начала. Удивительный факт — никто не сомневается в творческом характере труда переводчика художественной прозы и поэзии. При этом вспоминают любимую всеми песню на лермонтовские стихи «Выхожу один я на дорогу», стихи Маршака, книгу Корнея Чуковского «Высокое искусство» и упоминаемое им высказывание Василия Тредиаковского — «Переводчик от творца только именем рознится». Но как только речь заходит о техническом переводчике, о творческой стороне его труда забывают.

Более того, можно даже встретить упорное нежелание признать творчество технического переводчика и услышать такой, например, «аргумент»: в каждой профессии есть место творчеству, однако никто не принимает творчество во внимание, назначая, в частности, сроки. И далее: у разработчика автомобиля тоже работа творческая, однако никто об этом не говорит. Это тоже мифы. Во-первых, доля творчества в разных профессиях разная, и у разработчика автомобиля она больше, чем у штамповщика кузовов или слесаря-сборщика. Во-вторых, если признать творческий характер технического перевода, то сроки на перевод должны быть разумными, так как творчество не терпит суеты. В-третьих, о творчестве можно говорить, если налицо признаки постоянного присутствия его в профессии. Давайте посмотрим.

Технический переводчик подобно научному редактору при необходимости выполняет операцию уточнения мысли автора и устраняет логические ошибки в переводимом тексте; подобно писателю выбирает и выдерживает определенный для конкретного жанра стиль изложения; подобно исследователю следит за точностью и лаконичностью формулировок; подобно терминологу строит эквиваленты отсутствующих в словарях терминов; подобно лексикографу составляет словари. Все эти постоянно присутствующие в его работе действия — явные признаки творчества.

  

Информационные технологии и переводчик

Я уже говорил, что в некоторых случаях переводчика пытаются уподобить станку, вырабатывающему массовую продукцию приемлемого качества с максимально возможной производительностью, и с этой целью некоторые промышленные компании добиваются стандартизации переводческого труда. С этой же целью ведется разработка информационных технологий, позволяющих механизировать труд переводчика (попытки автоматизировать этот труд с помощью программ машинного перевода, т.e. вообще обойтись без переводчика, пока не удаются). К средствам механизации переводческого труда относится технология Translation Memory.

Для посредников, которые находятся между заказчиком и переводчиком и для которых главная цель — получение прибыли, качество стоит где-то на последнем месте, а основным средством увеличения прибыли является рост объема заказов путем сокращения сроков, отводимых на перевод, и повышения производительности переводчиков. Такие посредники набирают дешевую неквалифицированную рабочую силу и вооружают ее соответствующими информационными технологиями.

Но если механизацию и автоматизацию физического труда, выполняемого по неизменной и скучной для человека процедуре, можно только приветствовать, то целесообразность тотальной механизации творческого труда переводчика вызывает отрицательную реакцию у профессиональных переводчиков, так как им претит перспектива становиться «придатком компьютера». Поясню на двух примерах.

Возьмем одну из ранних программ класса Translation Memory, a именно: Deja Vu. Некоторые посредники пользуются ею до сих пор. Переводчик получает на руки вместе с оригиналом, подлежащим переводу, глоссарий, что, конечно, очень полезно. Но кроме глоссария, он получает еще два файла, один из которых представляет собой тот же оригинал, препарированный определенным образом, и базу терминов и выражений (Translation Memory Base). Препарированный оригинал получается пропусканием исходного оригинала через Deja Vu и выглядит в виде пяти столбцов, из которых к переводчику имеют отношение второй (source text) и третий (target text). Например, если оригинал состоит из одних таблиц, то каждая ячейка таблицы присутствует в виде отдельной ячейки таблицы Deja Vu в столбце Source Text. Находящаяся рядом ячейка в столбце Target Text должна быть заполнена переводчиком на языке перевода.

Приступая к работе, переводчик должен открыть четыре файла, при этом минимум два из них (оригинал и таблица Deja Vu) должны присутствовать на экране одновременно. Это уже создает некоторое неудобство, хотя и не самое неприятное.

От переводчика требуется не только выполнять перевод в виде таблицы Deja Vu, но и проверять сокращения, термины и фразы на присутствие и корректность их в базе терминов. Для этого он должен всякий раз выполнять нехитрую, но отнимающую время процедуру — открывать окно с Translation Memory и, пользуясь функцией <Правка/Найти>, набирать сокращение, термин или фразу, находить их и анализировать правильность предлагаемых вариантов. В случае несогласия он должен заполнять соответствующий список и отсылать его на согласование с редактором посредника (если таковой имеется). И, конечно, переводчику вменяется в обязанность пополнять глоссарий и отмечать при этом расхождения глоссария с Translation Memory. Таким образом, переводчик вынужден дополнительно выполнять функции редактора и корректора и тратить время на переписку.

Но и это еще не все. Поскольку повторы, встречаемые в тексте исходного оригинала, в таблицу Deja Vu не попадают, временами теряется логическая связь между соседними ячейками столбца Source Text. Поэтому переводчик вынужден обращаться к оригиналу и отыскивать в нем соответствующее место. Иногда по стилистическим или иным соображениям при переводе приходится разбивать или, наоборот, объединять предложения оригинального текста. Эти «события» нужно оформлять определенным образом. Оформлять нужно и термины, ограниченные в таблице так называемыми code markers, или заключенными в фигурные скобки кодовыми числами. Тем самым на переводчика возлагаются и некоторые дополнительные функции форматера.

Что же получается в результате? Если в нормальном переводческом процессе все внимание переводчика направлено на выполнение одной главной цели — создание высококачественного перевода, а на «задворках» памяти хранятся не до конца определившиеся термины и ждущие дополнительного контекста и прояснения темные места оригинала, то теперь его внимание рассеивается на далеко не переводческие задачи и память используется не по прямому назначению. Объем работы переводчика, напряжение, которое он испытывает, и затрачиваемое им время возрастают, а оплата чисто переводческого труда при этом падает, так как повторы, встречающиеся в тексте, не оплачиваются. (Аналогия с попытками некоторых посредников не оплачивать переводчикам пробелы между словами.)

Может ли радовать такая работа переводчика? Конечно, нет. Однако иногда он вынужден соглашаться на такие кабальные условия. Многие недостатки Deja Vu устранены в более «умной» программе TRADOS. Но условия, в которых зачастую приходится работать переводчику с этой программой, бывают еще менее комфортны, чем при работе с Deja Vu.

TRADOS целесообразно использовать при переводе больших пакетов идентичных документов, например, инструкций по эксплуатации и обслуживанию различного оборудования крупной машиностроительной компании. При этом перевод нередко осуществляется группой независимо работающих и живущих в разных странах переводчиков, которых TRADOS объединяет. Польза такого применения этой информационной технологии несомненна. Полезна она и отдельному переводчику, накопившему большую терминологическую и фразеологическую базу и работающему над любыми заказами, не обязательно крупными. Она, безусловно, облегчает работу такого переводчика, а его базы данных (т.е. Transla& tion Memory и MultiTenn) служат ему надежным подспорьем.

Но если переводчика обязывают работать в TRADOS'е и присылают для работы материал, в котором 9/10 уже переведено, а от переводчика требуется лишь перевести оставшуюся непереведенной 1/10 и при этом использовать не подлежащую критике базу данных, он ощущает себя придатком компьютера. Это чувство еще более усиливается потому, что заказчик запрещает переводчику критически относиться к переведенным кем-то 9/10. Я не буду останавливаться на муках, которые испытывает редактор, работающий с TRADOS'OM.

Есть еще одно неудобство, связанное с TRADOS'OM. Как справедливо отмечает В.Н. Грабовский [8], TRADOS «в своей последней версии оброс таким набором инструментов, что простому пользователю разобраться в них очень сложно». Да и непростому не проще. Чтобы разбираться в TRADOS'e, нужно прочесть несколько сотен страниц инструкций. Поэтому для обслуживания программы крупные посреднические переводческие бюро вынуждены нанимать специального работника. И хотя профессиональный переводчик, как уже говорилось, стремится осваивать новые полезные программы, становиться компьютерным администратором ему не с руки.

А дальше — больше. Мода на TRADOS приводит к тому, что среди переводческих компаний проявляется ажиотажный интерес к TRADOS'y вне зависимости от действительной необходимости в этом инструменте. Выше уже упоминалось, что применение TRADOS'a оправдано при переводах крупных промышленных проектов, которые под силу только крупным переводческим компаниям. Но вот в чем парадокс: даже захудалые европейские посредники, занимающиеся всем понемногу, т.е. технической литературой наряду с коммерческой, юридической и медицинской, а заодно литературой по туризму, гастрономии, спорту, моде, стилю жизни и плюс ко всему — художественной (!) литературой, требуют от переводчиков указывать в резюме, владеют ли те TRADOS'OM. Такое впечатление, что ссылка (всего лишь ссылка!) на умение пользоваться TRADOS'OM служит для таких компаний чуть ли не главным свидетельством профессионализма переводчика.

  

Можно ли переводчику рассчитывать на интуицию?

Давайте определим вначале, что такое «интуиция»? Ясно, что это не внутренний голос, на который нередко полагаются игроки в карты и любители сражаться с однорукими бандитами. Внутренний голос — это упование на авось, надежда на случайную удачу. А вот интуиция... Строгое определение интуиции могут дать только психологи, а представители других профессий понимают под нею самые разные ее составляющие: просветление, вдохновение, озарение, чутье, расчет (как это считал, например, Наполеон). Я думаю, что для переводчиков (как, впрочем, и для многих других специалистов) важна такая составляющая интуиции, как накопленный опыт. В этом смысле интуиция — это подсознательная опо ра на собственный опыт. Но чтобы этот опыт извлечь из подсознания, необходимо, конечно, прибегать к логике.

На переводческом форуме обсуждалась непростая проблема перевода английских текстов, написанных итальянцами, немцами, корейцами и т.д. Одна из участниц спросила: «Что же делать в этом случае? Тоже полностью игнорировать английскую грамма& тику и опираться только на собственную интуицию, примерно улавливая смысл?» Вторая уверенно ответила: «А какой иной способ вы еще видите, кроме опоры на собственную интуицию? Тут для верности [NB] надо бы добавить "на собственную интуицию и на знание особенностей грамматики родного языка неанглоязычного автора"». Вроде бы эта участница поддержала «примерное улавливание смысла», а на самом деле подчеркнула необходимость «знания особенностей», т.е. опыта. 

Если же определенного опыта нет, интуиция превращается в гадание, и в дело вступают неподвластные нам законы вероятности. Поэтому в таких случаях переводчик просто обязан обращаться к специалистам или заказчику. Вот признание еще одного участника дискуссии: «Было полно непонятных мест, но не нашел время на вопросы к заказчику, и положился на собственную интуицию. После наслушался всяких слов от заказчика». Я бы добавил, что даже в случае, когда переводчик почти уверен в своем интуитивном решении, лучше получить подтверждение у заказчика (если, конечно, такая возможность имеется). Вот пример запроса и ответа:

Page Passage Question Response
19 Items 3 to 6
What are "jam bolts". In what do they differ from "through bolts"? Both have the same item number (12B).
What is the main function of jam bolts? To adjust the clearance between the impeller back and stuffing box?
Jam bolts serve as means to adjust shaft position. The more you screw in jam bolt, the further back you pull shaft until impeller touches against stuffing box. Through bolts thread into the pump frame and secure the bearing housing to frame. Jam bolts bull up against frame. There is not threaded hole on frame to receive the jam bolt. Bearing housing has threads for jam bolt.
 
Задав вопрос заказчику и получив исчерпывающий ответ, переводчик убеждается в правильности своего интуитивного решения относительно отсутствующего в словарях и Интернете термина jam bolt. Jam bolt = adjusting bolt, т.е. «регулировочный болт».

Как пишет А.А. Леонтьев [16], «Умение привлечь предшествующий опыт к решению [конкретной ] задачи является одной из основных особенностей творческого мышления». И далее: «Для того, чтобы в нужный момент что-то вспомнить и использовать... достаточно знать то, что необходимо». И еще: «Давно замечено, что лентяям и неучам не приходят в голову гениальные мысли».

Какие можно сделать выводы?

• Пользоваться интуицией при техническом переводе можно, если она опирается на опыт.

• Чем богаче опыт, тем надежнее интуиция.

• Пользование интуицией как опытом — еще одно доказательство творческого характера труда переводчика. 

• Если переводчик непрерывно учится и обновляет запас знаний, он получает дополнительный инструмент, которого никогда не будет в распоряжении различных информационных технологий.

  

Профессиональный переводчик — кто же он такой?

Самые простые определения вроде «профессиональный переводчик — это переводчик, зарабатывающий на жизнь переводами» или «профессиональный переводчик — это работник, в трудовой книжке которого указана должность «переводчик» мало что объясняют, потому что профессиональный переводчик — это прежде всего человек, обладающий полным набором профессиональных качеств, или профессионализмом, который значит гораздо больше, чем краткая запись в трудовой книжке.

Попытка получить представление о наборе профессиональных качеств переводчика с помощью «Квалификационного справочника», разработанного Министерством труда и социального развития РФ, может до смерти испугать потенциального переводчика. В самом деле, справочник требует переводить «научную, техническую, общественно-политическую, экономическую и другую специальную литературу, патентные описания, нормативно-техническую и товаросопроводительную документацию, материалы переписки с зарубежными организациями, а также материалы конференций, совещаний, семинаров и т.п.» и, кроме того, выполнять устные переводы, реферировать, составлять обзоры, редактировать переводы и совершенствовать понятия и определения по различным отраслям экономики, науки и техники и т.д. и т.п. Наконец, переводчик должен иметь «высшее профессиональное образование».

В соответствии со справочником, проработав 3 года в должности переводчика, можно получить должность переводчика II категории, а еще через три года — переводчика I категории. Таким образом, если верить справочнику, через шесть лет после получения высшего профессионального образования можно стать первоклассным переводчиком. С учетом уже рассмотренных нами соображений о качестве институтской подготовки будущих технических переводчиков и о необходимости самообразования, в это верится с трудом. Недоверие вызывает и многое другое, например, предъявляемые к переводчику требования по редактированию, составлению обзоров и (совсем поразительно) по совершенствованию понятий и определений по «различным отраслям экономики, науки и техники». Отвлечемся от бюрократических формулировок (которые по существу во многом правильны) и попробуем просто перечислить основные требования к профессиональному переводчику.

Опыт показывает, что профессионального переводчика характеризуют следующие особенности:

1. Физическая выносливость, целеустремленность, собранность, умение терпеть.

2. Любознательность, самообучаемость, самокритичность.

3. Бережное отношение к родному языку, внимательное наблюдение за грамматикой, лексикой, стилистикой и идиоматикой иностранного языка.

4. Знание теоретических основ научно-технического перевода, почерпнутое из классических книг по переводу, и практическое использование методов перевода

5. Повседневное составление собственных узкоспециализированных двуязычных словарей с толкованием (контекстами) новых терминов и понятий.

6. Владение всеми традиционными и современными инструментами переводчика (словарями, справочниками, учебниками, компьютером, Интернетом).

7. Слежение за новинками на рынке информационных технологий, обновление основных компьютерных программ, приобретение и освоение полезных новых программ. Приобретение справочной литературы (технической, словарной, географической, лингвострановедческой).

8. Непрестанное оттачивание своего мастерства, развитие привычки к качественному переводу, стремление получить оценку своей работы.

9. Организация собственного труда, оптимальное взаимодействие с заказчиком, посредником, коллегами, эффективная система снятия вопросов.

10. Творческое отношение к переводимому тексту, уточнение (при необходимости) автора, устранение его логических ошибок (если они очевидны и неумышленны).

11. Неизбежный, по-видимому, результат — высокий профессионал почти неминуемо становится «трудоголиком». Труд ему всегда в радость. Переводчики постарше радуются молча, а те, кто помоложе, не скрывают своих чувств: «Поделюсь своей радостью... Мне попался замечательный английский текст ... Такое ощущение, будто дышишь чистым воздухом».

Эти особенности, если можно так выразиться, «стратегического» плана. Особенности же «тактического» плана, характеризующие сам процесс работы профессионального переводчика, подробно рассмотрены в главе «Что такое профессиональный технический перевод ?».

  

Отношения переводчика с заказчиком и посредником

Если переводчик работает в штате какой-либо организации, у него нет проблемы поиска работы, нет посредников, а отношения с заказчиком (работающим в соседнем отделе) просты и определенны. У переводчика-фрилансера все гораздо сложнее. Существуют две основные категории переводчиков-фрилансеров. Одни регистрируются в дюжине посреднических компаний и ждут, когда на них «свалится» работа. Такие переводчики — своеобразные гастарбайтеры. Они согласны на любую работу и любые условия по оплате и срокам. Качества от них ожидать не приходится, и мы уже познакомились с тем, какие объявления они дают в газетах.

Другая категория — профессиональные переводчики. Они берутся за переводы только по близкой им тематике и в реальные сроки (хотя нередко эти сроки довольно жесткие и требуют от переводчиков работы в «две смены»). У них ограниченный круг солидных посредников, отношения с которыми носят партнерский характер. Переводчик обеспечивает надежный и качественный перевод, а посредник — своевременную и достойную оплату переводческого труда. В интересах общего дела посредник организует связь переводчика с заказчиком перевода. Такая связь помогает переводчику разобраться в непонятных местах оригинала, а заказчику устранить явные ошибки, которые нередко носят довольно принципиальный характер (т.е. переводчик уточняет оригинал и играет роль дополнительного внутреннего рецензента в компании заказчика).

Однако прежде чем будут установлены нормальные партнер ские отношения, переводчику предстоит определенная организационная работа, требующая как времени, так и затрат нервной энергии. Дело в том, что компания-заказчик (далее «заказчик») выбирает компанию-подрядчика (далее «подрядчик», или в нашем контексте — «посредник»), пользуясь процедурой конкурса. Перед проведением конкурса заказчик проводит проверку предлагающих свои услуги подрядчиков по таким общим для всех конкурсов показателям деятельности, как профессионализм, финансовая самостоятельность и используемая система качества. По итогам проверки отбираются так называемые квалифицированные подрядчики и начинается собственно конкурс. Вот тут-то все соображения, касающиеся качества, отодвигаются на задний план, а на передний план выдвигается подрядчик, предложивший наименьшую цену выполнения перевода. В попытке заполучить заказ, такой подрядчик соглашается иногда на общую стоимость контракта на перевод, которая ниже себестоимости операций по переводу, редактированию и форматированию. Единственный расчет при этом на то, что в ходе выполнения контракта удастся уговорить заказчика пересмотреть стоимость контракта в сторону ее увеличения. Понятно, что в таких условиях подрядчик сужает свои возможности по привлечению квалифицированных переводчиков и, следовательно, по обеспечению высокого качества перевода.

Главная причина проблемы — непонимание чиновниками заказчика того, что перевод — процесс творческий и не может быть уподоблен (как и в случае со стандартизацией) процессу изготовления деталей на металлообрабатывающих станках. Они никак не могут запомнить, что экономия на переводе и соответствующее ей низкое качество переводов ведут к недоразумениям и даже конфликтам между участниками совместного (например, российско-американского) проекта, к потерям времени из-за неоправданных переписки и согласований, а порой и к потере денежных средств. К сожалению, иногда заказчиков устраивают даже интерактивные конкурсы в Интернете, проводящиеся на полностью анонимной основе.

Таким образом, мы видим, что неблагоприятная для обеспечения качества обстановка (а следовательно, и для привыкшего качественно переводить профессионала) складывается уже до получения заказа переводчиком. Затем она усугубляется. Посредники в естественной попытке получить прибыль стараются сэкономить на переводчиках и нанять их в странах с низким уровнем заработной платы, в частности в России. Более того, посредники привлекают к работе неквалифицированных переводчиков, согласных на любые ставки, но ждут от них достаточно высокого (а еще лучше — весьма высокого) качества. При этом посредники стараются сэкономить также на редакторах, назначая им невыполнимые нормы редактирования (хотя это можно делать только в случае высококвалифицированных переводчиков) или привлекают в качестве редактора корректора (!), которому вменяют в обязанность «причесывать» слабые переводы под образцовый перевод аналогичного документа. В других случаях посреднику приходится заказывать новый перевод, сроки на который сжимаются настолько, что переводчик-«подстраховщик» вынужден работать чуть ли не круглосуточно. Естественно, ставку ему приходится повышать. Казалось бы, проще с самого начала организовать выполнение переводов оптимальным образом. Почему-то посредники не очень к этому стремятся.

Заслуживает упоминания еще один аспект. Стремление во что бы то ни стало ублажить заказчика приводит порой к отказу от здравого смысла. Так, некоторые посредники требуют от своих переводчиков оставлять без изменения явные ошибки и описки, допущенные в исходном тексте. Аргумент один: «Наше дело маленькое, мы переводим только то, что имеется в оригинале. А вот если мы что-то исправим, кто-то может предъявить нам претензии, привлечь к суду, наложить штрафные санкции и лишить контракта!». Попытки переводчиков объяснить свою позицию желанием подстраховать авторов документа, помочь им исправить обнаруженные ошибки принимаются в штыки.

Порой посредник препятствует контактам переводчика с заказчиком из боязни лишиться своего посредничества, и тогда в контракте с переводчиком можно встретить совсем удивительное требование: Translator agrees that he/she cannot contact the agency's client directly for any purpose whatsoever from the date the project begins until a period of five years after the project has been completed. Конечно, переводчику неэтично (а иногда даже опасно) обращаться к заказчику, не испросив согласия посредника. Но приведенное выше требование исключает возможность любого контакта.

И все же главное, что осложняет отношения переводчика с посредником, это — сжатые сроки. Как правило, переводчик получает заказ на перевод при очень малом сроке, и поэтому нередко ему приходится работать ночью. Интересно, что посредники все отлично понимают, сочувствуют переводчику, но, как они сами признают, '"as soon as possible is the only 'due date' we get from our clients". Однако нередко напряженность со сроками создает именно посредник. Основных причин две. Первая — уже упоминавшаяся выше необходимость вторично отдавать материал на перевод, т.е. последствия риска наткнуться на неквалифицированного переводчика посредник перекладывает на квалифицированного переводчика. Вторая — элементарная нерасторопность менеджеров посредника, которые не контролируют процесс поступления материалов от заказчика, или забывают вовремя отправить материал на перевод, или (что совсем обидно) назначают срок с запасом, в результате чего готовый, но выполненный в спешке перевод лежит затем у менеджера без движения.

Теперь мы подошли к очевидному выводу. Переводчик, после того как он подключился к крупному проекту, должен постепенно, но последовательно воспитывать посредника. Лучше заказчика и посредника понимая особенности предлагаемого на перевод материала, профессиональный переводчик должен демонстрировать посреднику необходимость серьезного отношения к качеству; добиваться разумных сроков (зная о резерве времени у посредника); но не должен соглашаться на слишком жесткие сроки по редактированию, когда посредник привлекает редактора, только лишь для того, чтобы выполнить соответствующее условие контракта с заказчиком; добиваться возможности связываться с заказчиком по поводу внутрифирменных аббревиатур, а также нечетких или терминологически непонятных и просто ошибочных мест оригинала. Мало-помалу посредник начинает воспитывать заказчика и в отношении сроков, и в отношении стоимости всех работ, связанных с переводом.

Источник: http://Б.Н. Климзо "Ремесло технического переводчика"

Услуги

В данном разделе еще нет информации.

Темы публикаций

В данном разделе еще нет информации.

Психологические основы уверенности и спокойствия. Полное собрание.

Посмотрите, что происходит с каждым из нас. Мы теряем большое количество минут и даже часов либо на наши воспоминания о прошлом, либо на беспокойство о будущем. Также много времени мы теряем на заботы текущего дня. И именно поэтому большая часть жизни как бы проходит мимо нас.
Цена: 1 000 руб.

Что такое продающая страница

Целевая страница или страница «приземления» (от англ. Landing Page) — это страница сайта, созданная с целью побуждения посетителей к совершению целевых действий.
Цена: 10 руб.

Быстрый поиск и загрузка музыки из интернета

Му́зыка (греч. μουσική, прилагательное от греч. μούσα — муза) — искусство, средством воплощения художественных образов для которого являются звук и тишина, особым образом организованные во времени.
Цена: 60 руб.

Магазин

В данном разделе еще нет информации.